ИРОД ЦАРЬ И ПЕТРУШКА В. ТИХОМИРОВ

ВОТ КТО УЧАСТВУЕТ В ПЬЕСЕ-ДРАМЕ Три пастуха: Афоня, Тимоня, Ваня Три царя- волхва: Каспар, Валтазар, Мельхиор Ангел, Рахиль Генерал, Царь Ирод, Звездочет Смерть, Чёрт Петрушка и Матрешка
ВОТ ВЫХОДИТ СКОРОХОД. ОН ВСЕХ С ПРАЗДНИКОМ ПОЗДРАВЛЯЕТ И ТЕАТР ОТКРЫВАЕТ. Мое почтение публике! Ешьте пряники, жуйте бублики! Нынче праздник — превеликое торжество — Христа Бога Рождество! А мы вам покажем в лицах: царя Ирода грозного и безобразного, пастухов благочестных, трех царей-волхвов премудрых и еще много разного! Начинаем! Начинаем! Театр открываем!

ВОТ ПАСТЫРИ ОВЕЧЬИ СТОЯТ НА ПРИГОРКЕ МЕЖ СОБОЮ ВЕДУТ РЕЧИ

— Я — старой пастух Афоня. — Я — второй пастух, Тимоня. — А я — подпасок Ваня. Мне на месте не сидится, само поется пляшется: наш Афоня староватый носит бороду из ваты, надел шапку набекрень — стал похож на старый пень! А я, Ваня, молодой, удалой... Ой! Ты чего, Афоня, дерешься? — А ты пошто над стариком смеешься? — Так мне ж на месте не стоится, само поется, пляшется: Наш Тимоня — мужичок, у него в руках дрючок, руки-ноги, что поленца, борода из полотенца! А я, Ваня, молодой, удалой... Ой! Ты чего, Тимоня, дерешься? — А ты пошто над нами смеешься? Людям — смех, а тебе, Ваня, грех! Проси у нас прощения. — Я прошу у вас прощенья за мои вам угощенья. Только вас-то я угощал язычком, а вы меня — дрючком да тычком. Теперь вы просите у меня прощения! — И мы просим у тебя прощенья за наши тебе угощенья. Которые люди ссорятся, у тех дело не спорится. А которые ладком живут, те пряники жуют! А ВОТ ЗВЕЗДА! ПАСТУХАМ ОНА ЯВЛЯЕТСЯ, ПАСТУХИ ЗВЕЗДЕ УДИВЛЯЮТСЯ. — Ой, глядите-ка! Звезда! — Где звезда? — Поглядите вон туда. — Вот это да! — И какая же большая, пребольшая, золотая, золотая да пресветлая! — То звезда непростая. — А какая? Волшебная? — Не волшебная, а святая. — Отчего она святая? — Чего не знаю, того не знаю. Только это мне, Афоне, и тебе, Тимоне, и малому Ване — всем нам предзнаменованье. Ух ты! И что же нам теперь делать? — Надо нам пойти к кринице. — Для чего? — Чтоб водицею умыться. — А зачем? — Чтоб умывшись, помолиться, помолиться и покаяться. — Твоя правда. Мы хотя и пастухи убогие, и у нас грехи многие. Мы пойдем водой омоемся, мы омоемся да помолимся, мы помолимся да покаемся. Хор небесный исполняет песню «Торжествуйте, веселитесь!..» Торжествуйте, веселитесь, Люди добрые, со мной. И с восторгом облекитесь Ныне радости святой. Нынче Бог родился в мире, Бог богов и Царь царей. Он родился не в хоромах И не в каменных домах. Он родился в бедных яслях, Спеленённый пеленой. Торжествуйте, веселитесь, Люди добрые со мной! Много лета, много лета, Много лета, лета, лета,(2 р) Слава нашему Христу!.. А ВОТ ИДУТ ТРИ ЦАРЯ, МЕЖ СОБОЮ ГОВОРЯ. — Я — царь Каспар, у меня от Бога дар: сызмала я не ленился, а молился да учился: понимать навык и коровий мык, и звериный рык» и птичий язык — всяку тварь земную я по имени именую. Вот увидел я звезду — и за ней иду. Звезда то не простая, не волшебная, а святая. А почему святая, я еще не знаю. — Здравствуй, царь Каспар. Я — царь Валтазар, у меня от Бога дар: сызмала я не ленился, а молился да учился: в моем царстве много вод, а в них всяка тварь живет: черепахи, змеи, раки и киты, и рыбы всяки — всех я знаю и люблю, и ласкаю, и кормлю, всяку тварь я именую, и морскую, и речную, как ручную. Вот увидел я звезду, и за ней иду. Звезда непростая. Не волшебная она, а святая. Отчего святая, я еще не знаю. — Добрый день, господа. Вы откуда идете и куда? — Я увидел звезду, и за ней иду. — И я увидел звезду, и тоже за ней иду. — Сами несут нас ноги. — Вот и встретились по дороге. — А я — царь Мельхиор. Дал мне Бог вострый взор: сызмала я не ленился, а молился да учился: в небе звезд не счесть, и у каждой имя есть, и у каждой планеты свои приметы, и у каждого светила своя сила, а я ту или иную хоть сейчас поименую. Но сия звезда чудесная мне неизвестная, звезда непростая, не волшебная, а святая. Отчего она святая, я еще не знаю. Мы, цари, теперь втроем за звездой пойдем, по дороге все обсудим, все обсудим и поймем, и до истины дойдем. — А идти нам надо мимо города Иерусалима. КОЛЯДКА Свята ночь, тиха ночь! Свет звезды ярче свеч. А Младенец Пресвятой краше зорьки золотой почивает тихим сном. Свята ночь, тиха ночь. Слез не лей, зря не плачь: Божий Сын для ради нас целый мир любовью спас. Помогай нам, Господи! Свята ночь настает, тихий свет с неба льет. В земном теле Божий Сын пришел ныне в Вифлеем, чтоб спасти весь белый свет! А ВОТ ИЕРУСАЛИМ ГОРОД, В КОТОРОМ ЖИВЕТ ЦАРЬ ИРОД, А ВОТ И САМ ЦАРЬ ИРОД В КОРОНЕ СИДИТ НА ТРОНЕ. — Я, царь Ирод, грозный и превеликий, у меня норов дикий: захочу - поколочу, захочу — отдам палачу, а не то — вот мой меч, твоя голова с плеч. Эй, Скороход, подь сюда! — Вот он я, Скороход! Я без отдыха бегу целый год, а с роздыхом — десять лет. — Отвечай, Скороход, нет ли в нашем царстве бед? — Есть, ваше величество. — А какое количество? — Три тысячи да еще штук пять. — Почему так мало? — Не могу знать! — Скороход, позови сюда генерала. — Пойду позову генерала. Эй, генерал, тебя царь Ирод звал. — Вот он я, генерал. — Отчего ты генерал? — А я громче всех орал: "Царю Ироду слава!" — Ну, тогда заходи слева направо. — Здравия желаю, ваше величество, грозный царь Ирод! — Отвечай, генерал, сколько в нашем царстве сирот? — Отвечаю: один миллион двести тысяч. — Повелеваю: всех сирот розгами высечь. Я им буду заместо отца родного. Вот мое крепко слово. — Слава Ироду-царю! Пойду всех сирот перепорю! — Эй, Скороход, подь сюда. — Вот он я, Скороход. — Пойди, Скороход, позови Звездочета. — Пойду позову Звездочета. Эй, Звездочет, тебя царь Ирод зовет. — Вот он я, Звездочет. У меня болит живот, я недужен и простужен. Кому я нужен? — Царю Ироду нужен. — Что, что? Царь зовет меня на ужин? — Да нет, он зовет тебя на совет. — Ах! Он зовет меня на обед? — Ты, видно, совсем оглох. — Значит, будет с овсом горох? — Ох, погонит тебя царь взашей! — И еще накормит кашей? Так пойдем, пойдем скорей, а то все съедят — мне не достанется! — Вот, ваше величество, Звездочет. У него из носу течет, а он голову задирает, будто звезды считает. — Отвечай, Звездочет, сколько звезд над моей державой, сколько было, сколько стало, сколько наземь упало? — Сейчас посмотрю в записную книжку, чтобы не было лишку. Вчера было, ваше величество, вот какое количество: вчера было звезд не счесть! — А сегодня сколько есть? — Сейчас в трубу посмотрю и отвечу царю... Вчера было звезд не счесть, а сегодня — минус шесть! — Почему так мало? — Одна погасла, пять упало. — Почему так мало упало? — Прощения просим... Теперь стало минус восемь. — А я, Ирод, царь грозный, хочу править силой звездной! Чтоб мне завтра было звезд — минус десять, а не то велю тебя повесить. — Не вели казнить, вели миловать! Сколько царь великий пожелает, с только в небе звезд поубывает. — То-то же, ученый, в луже моченый, мне не перечь, а не то вот мой меч — твоя голова с плеч. Пошел прочь! — Царю Ироду ура! А мне спать идти пора. Хор исполняет песню-здравницу царю Ироду «Слава!..» Уж как слава Тебе Боже на небеси, слава!.. Государю нашему на сей земле, Ироду - слава!.. Его цветное платье не носится, слава!.. Его верные слуги не старятся, слава!.. Его многие кони не ездятся, слава!.. Мы песню сию государю Ироду поём, слава!.. Государю поём, ему честь воздаём, слава! Славословим, славословим: слава! слава! слава!.. Слава, слава, слава, слава, слава!.. (песня смолкла) И ВОТ ИРОД, ЦАРЬ-ЗЛОДЕЙ, ПРИНИМАЕТ ТРЕХ ЦАРЕЙ. — Эй, Скороход, кто меня в приемной ждет? — Вот он я, Скороход, иду задом наперед, а к тебе пришли цари, а всего их штуки три — с ними сам говори. — Ты ли Ирод-царь превеликий, преславный? — Да, я — Ирод-царь превеликий, преславный, я среди всех царей самый главный. А вы кто такие? — Мы — цари. — Мы пришли издалека. — С севера. — И с востока. — Добрались до юга. — Встретили друг друга. — Нас вела звезда. — Привела сюда. — Оказал Господь нам честь — ниспослал нам весть. — Весть, мы поняли, благая, да не поняли — какая. — Стали мыслить мы. — Стали числить мы. — О благой о вести стали думать вместе. — Я, Каспар-царь, вопрошал всяку тварь, в мире сущую, ходячую и цветущую, подземную и земную, и прочую иную. — Я, царь Валтазар, вопрошал тварь водяную, и прочую иную. — А я, царь Мельхиор, обратил к светилам взор, вопрошал у планет. А ответа нет. — Вся Божья тварь ликует, а о чем ликует, нам никак не растолкует. — Тут попалась на пути нам криница. В той кринице ключевая водица. — Той водицей мы омылись, крепко-накрепко молились. — Чтоб нам Бог помог... — И постигли сердцем весть всю, как есть: ныне должен народиться, должен появиться Божий Сын, Царь Царей! — Мы идем к Нему и несем Ему наши царские дары. — Я, царь Каспар, несу Богу в дар — миро. — Я, царь Валтазар, несу Богу в дар — ладан. — А я, Мельхиор-царь, несу Богу ларь — злато. — Я, царь Ирод, превеликий, преславный, я среди всех царей самый главный, вас, цари, я приветствую, вам такими словами ответствую: оказали вы мне честь, принесли мне весть: должен, значит, в моем царстве, в этом государстве, должен народиться, должен объявиться... Ну, короче говоря, этот царь, он что же, будет выше Ирода-царя? — Он превыше всех царей! — А вы точно знаете? — Точно! — И всю тайну мне поверите? — Поверим. — А вот мы сейчас проверим! Значит, должен народиться, в моем царстве-государстве должен объявиться... Отвечайте сразу вместе, Он в каком родится месте — во дворце ли царском или в доме княжем? — Мы чего не знаем, о том не скажем. — Только есть в твоей земле некий город Вифлеем. — Этот город Вифлеем, он известен будет всем. — Он родится в Вифлееме, да? — Да. — Будет царствовать над всеми, да? — Да. — Вас к Нему ведет звезда? — Да! — Что же вы, цари, предо мной стоите? Вы теперь к Нему поспешите, дары поднесите этому Царю Царей да ко мне скорей возвращайтесь! Я устрою пир на весь мир, вас на славу угощу, а потом и сам навещу этот город Вифлеем, что известен будет всем: пойду поклониться Тому, Кто народится! — Мы пойдем, цари, поторопимся, Христу Богу поклонимся, к царю Ироду воротимся все ему, как было, расскажем и дорогу к Христу Богу покажем. Ц а р и (поют). Шедше трие цари Ко Христу со дары, Ирод им предвластен, Куда идут спросити. говор. Идем к рожденному, Идем поклониться. пение. Идем поклониться, Пред царем явиться, Аще поклонюся, Пред царем смирюся, Где Христос родися, Там звезда явися; Звезда грянет чудно С востока до полудня. А ВОТ ИРОД-ЦАРЬ ОДИН СИДИТ, СЕРДИТ, САМ С СОБОЮ ГОВОРИТ. — А я, Ирод, грозный царь, погожу, погожу. На дорогу погляжу, погляжу. Как вернутся три царя, я ужо их угощу, ох, угощу! А потом уж Вифлеем навещу, ох, навещу! А ВОТ ПАСТЫРИ ОВЕЧЬИ МЕЖ СОБОЮ ВЕДУТ РЕЧИ. ЧАЙ КУШАЮТ,ПТАХ НЕБЕСНЫХ СЛУШАЮТ. — Я, старой пастух, Афоня, я водой омылся, Богу помолился, а потом чайку напился, пирогов наелся. — Я, второй пастух, Тимоня, я водой омылся, Богу помолился, а потом чайку напился, пирогов наелся. — А где же Ваня? — Он тож водой омылся, Богу помолился, а потом чайку напился, пряников наелся да спать завалился. — Эй, Ванюша! — Слышь, Вань. — Хватит спать! — Давай, встань! — А я вовсе не сплю, на спине лежу, в небеса гляжу, пташек слушаю. Хорошо-то как поют! — Ну хоть тресни! Какие еще песни? П а с т у х (исполняет песню «Я сижу в раю»): Я сижу в раю, я беседую, я советую; Я советую, дума думаю, дума думаю. Дума думаю, всё про Господа и про Иисуса Христа. Про Иисуса Христа, про Спасителя, про Спасителя. Как бы дал мне Бог, и создал бы Господь, и создал бы Господь Или утицей и голубицей, и голубицей сизопёрую. Сизопёрую, сизокрылою, сизокрылою; Полетел бы я до Иисуса Христа, до Спасителя. — Какие зимой пташки? — Это он понарошке. — Вы протрите глаза, поглядите в небеса: птаха в небе вьется, заливается, чисто жаворонок. — Верно! Вот еще одна. — Вот те на! Да их целая стайка! — Нет, постой-ка: то не пташки, то — ребятишки. — Не бывает ребятишков с крылами. — Ой, глядите-ка, прямо над нами! — Да ведь это, похоже. Ангелы Божьи! — Я боюсь! — Ты, Ванюша, не трусь, пастухи, мы, люди храбрые. — А Божьи Ангелы, они добрые. Ишь, как поют, ликуют! — Вроде, нас окликают. — Да нет, уже улетели. — А по-моему, наземь сели. — Ой, Афона, ой, Тимоня, ой, родная мамочка, поглядите, тамочка Ангел идет по земле, как по небесам, к нам! А ВОТ АНГЕЛ С ПАСТУХАМИ РАЗГОВАРИВАЕТ. — Я, Божий Ангел, пастырей кликаю, возвестить им хочу радость великую: народился наш Спаситель, Господь, воплотился в человеческую плоть. На земле и в небесах торжество, Христа Бога Рождество! И вы, пастыри, пойдите к Нему, поклонитесь Ему! — Мы пойдем сегодня, в Рождество Господне, мы пойдем к Нему поклониться Ему. — Мы пойти-то пойдем хоть сейчас, только нет у нас для Младенца подарочка. — Нет ни шерсти клочка. — Ни зимой молочка. — Ни сыру овечьего. — Подарить-то нечего! — Нет у вас ни молока, ни шерсти, ни сыра. Нет у вас ни ладана, ни золота, ни мира. Зато есть у вас радость и вера! — Мы пойдем к Нему поклониться Ему нашей верой и радостью. — Я же, Ангел, покажу вам дорогу ко Христу Богу... Вот он, город Вифлеем, что известен будет всем. А вон там вертеп-пещера. Крепка ли ваша вера? — Крепка! — Ну, тогда в вертеп войдите, на Младенца поглядите, чуду подивитесь, Богу поклонитесь! — Мы пойдем, пастухи, чуду подивиться, Богу поклониться. — Я же, Ангел Божий, встану здесь на страже. КОЛЯДКА Господь народился не во княжем доме, во хлеву воловьем, в яслях па соломе. Припев: Тут ангелы витают, Младенца похваляют, осел смирен пасется, а вол стоит трясется, тут пастыри с порога зрят Живого Бога — тут же, тут же, тут же, тут же, тут! Господь народился не в богатой хате, Исус Ему имя, а Мария — Мати. (Припев:) "Баю-баю-баю" — напевает Мати, ей же подпевают ангельские рати. (Припев:) Старенький Иосиф около Дитяти тоже "люли-люли" начал паневати. (Припев:) Три царя с дарами к Нему приходили. Ладан, миро, злато Ему подносили. (Припев:) Пастухи овечьи тоже прибегали, Царем-Государем Его величали. (Припев:) Мы к Нему с поклоном идем ныне тоже, Его прославляем: "Хвала Тебе, Боже!" (Припев:) А ВОТ ИДУТ ТРИ ЦАРЯ, ХВАЛУ ГОСПОДУ ТВОРЯ. АНГЕЛ ИХ ВСТРЕЧАЕТ, К ЦАРЮ ИРОДУ ХОДИТЬ ЗАПРЕЩАЕТ. — Мы, цари, идем втроем, хвалу Господу поем. — Помогай вам Господь, господа. Вы откуда идете и куда? — Мы, цари, пришли издалека. — С севера и с востока. — Нас, царей, сюда привела звезда. — Поклонились мы Христу-младенцу, будто ясному солнцу. — Поклонились мы Царю всего мира, поднесли Ему ладан и миро. — Поклонились мы Царю всего света, поднесли Ему злато. — А теперь мы спешим в город Иерусалим. — К царю Ироду. — Ему радость возвестим. — Чтобы он шел скорей на поклон к Царю Царей! — Я же, Ангел Божий, вам, царям, говорю: не ходите к Ироду-царю, не ходите мимо города Иерусалима. Сам я вас провожу, путь окольный покажу, тропу горную, неторную. На Младенца Ирод-царь затаил злобу черную! — Мы, цари, втроем, мы за Ангелом идем по тропе неторной, горной. — Не узнает про Христа Ирод-Царь злотворный. Не насытит Ирод-царь своей злобы черной. СНОВА ИРОД-ЦАРЬ СЕРДИТ. САМ С СОБОЮ ГОВОРИТ. — Уж я, Ирод, грозный царь, погожу, погожу, на дорогу погляжу, погляжу, как вернутся три царя, я ужо их угощу, ох, угощу, а потом и Вифлеем навещу, ох, навещу! А ВОТ КАК СКОРОХОД ЦАРЮ ИРОДУ ВРЕТ ПРО ЧЕРТА И ЗВЕЗДОЧЕТА. - Эй, Скороход, подь сюда! — Вот он я. Скороход, у меня дел невпроворот: и ногами хожу, и руками развожу, и глазами гляжу, и ушами слушаю, и устами кушаю, — уф! устал! Ты зачем меня, царь Ирод, звал? — Пойди, Скороход, приведи Звездочета. — Не пойду, не приведу Звездочета. Нету его тута. — Где же он. Звездочет? — А его унес черт. — Это как же унес? — А вот так и унес, будто курицу пес: взял в пасть — да и шасть! — А ты что? — А я что? Я надел пальто и бегу вдогон. — Ну, а он? — А он — прямо в ад, а там уголья горят. — Ну, а ты? — А я снял порты. — Зачем? — Чтоб по угольям бечь, да порты не сжечь. — Догнал черта? — Догнал! — Звездочета отобрал? — Отобрал. — Где же он теперь? — А он запер дверь, сидит на печи, зубами стучит. — Так пойди приведи Звездочета! — Пойду приведу Звездочета. А ВОТ КАК ЗВЕЗДОЧЕТ ПОТЕРЯЛ ЗВЕЗДАМ СЧЕТ,И ЕГО ЦАРЬ ИРОД БЬЕТ. — Вот он я, Звездочет, явился по воле царевой. — Отвечай, Звездочет, сколько звезд над моей державой и нет ли какой-нибудь новой? — Ваше царское величество, звезд несметное количество было вчера, а сегодня с утра меньше стало: две погасли, пять упало, три истлело, как ваше величество повелело. Итого - минус десять. — Я велю тебя повесить. Гляди лучше! — Я в трубу сейчас погляжу и скажу... Да, ваше величество, упала целая куча, — наверное, десять тысяч. — Я велю тебя повесить и высечь! Говори, есть ли на небе звезда новая? — Есть! Есть новая! Да какая здоровая! Да еще она не одна видна! Надо все пересчитать: раз, два, три, четыре, пять... — Полно врать! Уж я. Ирод-царь, тебя проучу: сперва сам поколочу, а потом палачу поручу! Получай! — Ай! — Еще получай! — Ай! Ай! Ай! У меня душа ушла в пятки, побегу без оглядки, голова у меня не в порядке, со мной звезды играют в прятки. Лучше сидеть на печи да есть калачи! А ВОТ ИРОД-ЦАРЬ ЗЛОБИТСЯ, ПОГУБИТЬ ХРИСТА ТОРОПИТСЯ. —Я, великий и грозный царь Ирод, по дворцу хожу, на дорогу гляжу, трех царей не вижу, Его — ненавижу! Эй, Скороход, подь сюда. — Вот он я, Скороход. — Пойди, Скороход, приведи Генерала. — Пойду приведу генерала. — Вот он я, Генерал! Я всех сирот собрал, всех по одному порол, чтобы каждый орал: "Царю Ироду слава!" — Вот тебе, Генерал, мое царское слово. Отвечай: хочешь мертвым быть или хочешь жить? — Не хочу мертвым быть, хочу Ироду служить. — Сослужи мне, Генерал, службу важную, собери мою рать отважную, с нею в город Вифлеем пойди, по домам-дворам по всем пройди: где младенца какого найдете, там его и убьете, не щадите ни самого малою, ни годовалого, ни двухгодовалого, а найдете новорожденного — убивайте и оного. — Я, царев генерал, во многих битвах бывал, всех врагов побивал, а теперь пойду Вифлеем воевать, ребятишек убивать — чему быть, того не миновать. Такова твоя царская воля. Такова моя, генеральская, доля. — А я. Ирод-царь, я не ем, не пью, по ночам не сплю, злобу черную мою я никак не утолю. А ВОТ РАХИЛЬ ПЛАЧЕТ,О ДЕТВЕ СВОЕЙ ХЛОПОЧЕТ — Я, Рахиль безутешная, плачу у ворот царя Ирода: для кого же, для кого тут могилка вырыта? Для детишек моих она вырыта по велению царя Ирода. — Эй, это кто же у моих ворот, там рыдает, плачет? Это что значит? — Вот он я, Скороход! То несчастная Рахиль у твоих ворот стонет, плачет, о своей детве хлопочет, от погибели спасти хочет. — Я, Рахиль безутешная, плачу, и куда же я детей от погибели спрячу? Пожалей, Ирод-царь, несмышленых, повели казнить меня, а не оных. Вот о чем тебя молю! — А я, грозный Ирод-царь, всех младенцев до единого погублю — свою злобу утолю. АНГЕЛ БОЖИЙ РАХИЛЬ УТЕШАЕТ — Я, Рахиль безутешная, плачу, я детей моих кличу, кличу малых, кличу милых. Ирод, царь-злодей, погубил их! Пойду плакать на их могилах. — Ты не плачь, не плачь, Рахиль безутешная, не земля их приняла, а страна нездешняя, в небесах они справляют новоселие, у Отца в раю вкушают радость и веселие. Не успел Ирод-зверь погубить Христа — Его Матерь унесла в потаенные места. Ирод-царь не утолил свою злобу напрасную. Скоро примет Ирод-царь смерть преужасную. КОЛЯДКА Воссияло солнышко во яслях на сене — народился Божий Сын миру во спасенье. ночью студеной зябнет Рожденный Царь Царей всея Вселенной. Славят Бога на небе ангельские хоры, прославляет вся земля, и леса, и горы, славит дуброва Бога Живого, воцарение Христово. Злые духи жалобно плачутся в пустыне, человеки Рождеству радуются ныне: Царь воцарился, Бог народился, во спасенье нам явился. Ты, Мария-матушка, радости причина, попроси у Господа, Вымоли у Сына в жизни помогу, в рай нам дорогу, будем петь мы: слава Богу! А ВОТ ИРОДОВЫ СЛУГИ КАЮТСЯ И ОТ ИРОДА ОТРЕКАЮТСЯ. — Эй, Скороход, подь сюда! — Вот он я, Скороход. — Пойди, Скороход, приведи Звездочета. — Не пойду, не приведу Звездочета. Звездочет ушел в пустыню каяться, от тебя, от Ирода, он отрекается, — Эй, Скороход! — Вот он я, Скороход. — Пойди, Скороход, приведи Генерала. — Не пойду, не приведу Генерала. Как побил Генерал детей малых, годовалых и двухгодовалых, стала совесть его поедом есть — и пропал куда невесть. — Эй, Скороход, подь сюда. — Был я Скороход, а теперь наоборот. Я служил тебе, царю, верой, да запахло от тебя адской серой, и пришел твой последний час — послужу тебе, царю, в последний раз: у твоих ворот тебя Смерть-старуха ждет. Пойду и приведу. — Иль не я великий, грозный царь Ирод? Иль не я велел пороть детей-сирот? Иль не я поубивал всех младенцев в Вифлееме? Иль не я царю над царями всеми? Ничего не боюсь! Никому не покорюсь! К ЦАРЮ ИРОДУ СМЕРТЬ ЯВЛЯЕТСЯ, ЦАРЬ СО СМЕРТЬЮ ПРЕПИРАЕТСЯ. — А вот и я пришла, смерть твоя пришла! У меня в руках коса: ухвачу за волоса, тебя, Ирода, скошу, в сыру землю положу. Трепещи! — Ой, трепещу! Отпусти ты, Смерть, меня на три года. — Ни за что не отпущу ни на три дня» ни на три часа. Вот моя коса: тебя, Ирода, скошу, в сыру землю положу. Трепещи от страха! — Я, великий Ирод-царь, не ведаю страха, не боюсь я тебя, Смерть-старуха! Вот мой меч, я и сам могу ссечь твою голову с плеч. Коль у нас пойдет сила на силу, сама ляжешь в могилу. — Не желает Ирод-царь раскаяться. Он со мной, со Смертью, препирается. Коль не хочет он добром помереть, будет он живьем горсть. Разобидел ты меня, Смерть-матушку. Позову я на помогу Черта-братушку. А ВОТ КАК ЧЕРТ ЦАРЯ В ПЕКЛО ВОЛОЧЕТ. — Эй, Черт-братушка, это я, Смерть-матушка, тебя призываю! — Вот он я, черт из ада. Чего тебе надо? — Ирод-царь не желает раскаяться, он со мной, со Смертью, препирается смерть ему, вишь, нипочем, он грозит мне мечом. А с тобой вдвоем царя Ирода живьем мы прямо в пекло сволочем! — Это мне по пути — отчего не сволокти. Идем, Ирод-царь, тебя ждут в аду. — Не пойду! — А вот я веревку выну, на тебя накину: хошь не хошь, вес равно пойдешь. — Ой, мне душно! ОЙ, мне тошно! Ой, мне страшно! Ничего не слышу, ничего не вижу! Его — ненавижу! За мои грехи да злобу иду в адскую утробу!.. — Тащи, Смертушка, за другой конец — царю Ироду конец! А ВОТ ПАСТЫРИ ОВЕЧЬИ К ДОМУ ПУТЬ СВОЙ ПРАВЯТ,ХРИСТА БОГА СЛАВЯТ. Вот идем мы, пастухи, прощены нам все грехи. К дому путь свой правим, Христа Бога славим. — Я, старой пастух Афоня, видел Бога ныне и отныне впредь не боюсь помереть. Господь народился не во княжем доме,а в хлеву воловьем в яслях на соломе. — Я, второй пастух, Тимоня, видел Бога Живого, честное слово! Господь народился не в богатой хате, Иисус Ему имя, а Мария — Мати. "Баю-баю-баю" напевала Мати, ей же подпевали ангельские рати. — А ты что молчишь, Ваня? — А я видел Свет, такой Свет, что и слова нет! Воссияло солнышко во яслях на сене — народился Божий Сын миру во спасенье. Ты, Мариа-матушка, радости причина, попроси у Господа, вымоли у Сына в жизни помогу, в рай нам дорогу, будем петь мы: слава Богу! Слава! Слава! Слава Богу! ТУТ КОНЧАЕТСЯ ДРАМА ПРО ЦАРЯ ИРОДА, ВСЕ ПОЗДРАВЛЯЮТДРУГ ДРУГА С ПРАЗДНИКОМ, ПОЮТ И ПЛЯШУТ, А ПОТОМ ИДУТ ПИТЬ ЧАЙ С ПИРОГАМИ И ПРЯНИКАМИ. КОЛЯДКА Кто там к Вифлеему идет по дороге, старец да невеста — странники убоги? То Мария Дева да Иосиф бродят, у родни ночлега просят — не находят. Перед всяким домом понапрасну ждали, на ветру студеном, бедные, дрожали. Кто жалел их, каясь, у самих, мол, много, а иной, ругаясь, прогонял с порога. На дворе гостином, чуяло сердечко, для Марии с сыном тоже нет местечка. У воловья хлева ночка их застала, там Мария Дева на колени пала. "Я, раба Господня, знаю свою долю, выполню сегодня Твою, Боже, волю. Хочешь быть сегодня, стало, так и гоже, я, раба Господня, в Твоей воле, Боже", Тут поклажу сбросив и одежек лишек, побежал Иосиф насбирать дровишек: порубить бы надо хоть какое древо, чтоб не мерзло Чадо и Мария Дева. А как только вышел, хоры зазвучали. ангелов услышал тихонько вначале. Поглядел: над крышей там звезда играет, а чуть-чуть повыше ангелы летают. Бег Иосиф бегом, Богу поклонился — Он же человеком ради нас родился. Воспоем же с ними: "Кайтесь, человеки! Спасены мы ныне от греха навеки


2297113379357882.html
2297210723231773.html
    PR.RU™